Тексты песен альбома "Пора вымаливать царя"
          
              Вступление



     Портрет Царицы


Портрет Царицы у меня в прихожей -
Высокий стан, усталые глаза.
О, участь Царская, но кто еще так сможет -
Нас изцелять и раны обвязать.

Там где-то Государь один с войсками,
И в лазарете не хватает мест,
И бинт с молитвою еще быстрей кусками
Стремительно ложится крест  на крест.

Чтоб кровь остановить из раны сущей
Всея России, в этой тишине
Явился кровь Христа в больничной гуще -
Видение на солнечной стене:

Не слышно стонов, не видать лечений,
Ни болей, ни своих, уже ничьих…
Один Господь превыше всех мучений, 
И стук сердечный в тот же миг затих…

Ах, вот где жизнь – ее благая бездна
Любви и слез – в подножии Креста,
И вся она  теперь во мне нанизана.
За снятием с распятия Христа

Уже идут Иосиф с Никодимом
И Богородицына всюду с ними тень.
«Но где мой Царь? Что будет с этим дымом,
Что солнце скрыл, и стал так страшен день?

И где тот стул, что был со мною рядом,
Где мой безценный Царь, где мой супруг?
И не страшусь отверзшегося ада –
Я буду с ним – так говорил наш Друг.

Но что это – видение все выше,
И что я вижу? – вижу дальше – Царь
С Царем Небесным. Наконец-то, слышен
Блаженный голос, и уходит гарь.

И все сияет в неземном просторе,
И все чины, окрепшие от ран
Идут к Царю – и те, кто был на море,
И кто на суше, - поступь их бодра.

И весь народ склонился на колени,
Но что это – небесный смотр затих,
И зазвучало ангельское пенье,
И сонм грядет ликующих святых,

И с ними Государь в величье славы,
Но ищет ту, единую – любовь,
Готовый проходить свой путь Кровавый
За всех и вся: и вновь, и вновь, и вновь…»

О. Александр (Никулин)

Часть 1. Недостойным Царя


   Завещание Царя

Отец всем просит передать:
«Не надо плакать и роптать,
Дни скорби посланы для всех
За наш великий общий грех».

Он все обиды позабыл,
Он всех врагов своих простил,
И за него велит не мстить,
А всех жалеть, и всех любить.

Он говорит, мир тонет в зле,
Изсякла правда на земле,
И скорбный крест грядущих дней
Еще ужасней и страшней.

Но час пробьет, придет пора –
Зло одолеет власть добра,
И все утраченное вновь
Вернет взаимная любовь.

Вел. Княжна Ольга Николаевна



      Царица Александра

Царица Александра, Святейшая Царица!
Россию возлюбила всем сердцем и душой,
Ведома и хранима Господнею десницей –
За Русь просила Бога горячею мольбой.

Любовь делила с Небом, средь подлости, обмана
Облекшись в милосердье, пошла служить сестрой:
Лились горячьи слезы и капали на раны,
И раны заживали святою добротой.
Лились горячьи слезы и капали на раны,
И муки заживали святою добротой.

За веру, Православье, во искупленье плена –
С Россией горьку чашу страданий испила.
Кричало сердце болью: «Кругом подлог, измена».
Детей крылом, как ангел, Ты прятала от зла.

Царица Александра, Святейшая Царица!
Опять Христа распяли, взрывая купола,
И кровь уж христианская текла рекой в столице,
Когда с Царем и с чадами ко Господу взошла.

Царица Александра, Святейшая Царица!

Елена Васильева.



          Венок Царевнам


                     Ольга

Ольга светозарная,  красота Христова,
За народ свой падший умирать готова,
Жертвенный светильник, грех Руси вместив,
Вознеслась ты к Богу, подданных простив.

Кротость, милосердие – имена твои.
Вслед моей молитве вторят соловьи.

На подоле неба белое перо
С крыльев уронила, все от слез серо
На планете скорби, нет святых невест -
Вот и разгулялось горе – зло окрест.

                    Татьяна

Ангел белокрылый, нежная Татьяна,
Словно ландыш трепетна, – Богом осияна.
Восхищает Царственность – ты сосуд любви.
Вдовы вслед шептали: « Нас благослови».

Всех сирот согрела горней теплотой,
Изцеляла чуткой, любящей рукой,
В белые одежды солнца облеклась,
В небеса лебедушкой чистой вознеслась.

Предстаешь прекрасной в золотом венце…
Русь осиротела – слезы на лице.

                    Мария

Очи бездонные – блюдца Марии,
В них небо плещется, вечность светится.
Ты озаренная,  жемчуг России,
В скорби слетаешь святой голубицей.

И расторгаются смерти оковы,
В помощь сестер позовешь для покрова.
Рядом четыре райские птицы -
Как мне любовию вашей напиться,

Что въявь живительный сладкий родник
Путник усталый всей болью приник.
«Милость, Мария», - взывают уста.
Имя твое доброта... доброта.

              Анастасия

Солнышко красное,  Анастасия,
В благовест смех твой вплетается радостный.
Дух и душа – это сердце России.
В тайной молитве взывать к тебе сладостно,

Трепет объемлет от умиленья,
Слезы пролью на ладони лучистые.
Ты соберешь их и мне в утешенье
Небо подаришь в радуге чистое.

Колокол вторит: Анастасия –
Все имена перечислил любимые,
Самые милые, неповторимые,
Вы - лик и символ великой России,
Самые милые, неповторимые,
Вы – лик и символ великой России.

Как вас вернуть!  В горле горький комок…
Стопочки в небе ищу Царских ног.

Елена Васильева.



          Цесаревич Алексей

Всех он покорял открытым ясным взором,
Блестящим и решительным умом,
И ласковой внимательностью в горе, -
Когда здоров - светился Царский Дом!

Какое дивное дитя!
Твердят его учителя,
В душе нет ни одной черты
Ни скверной, ни порочной, -
Но сколько царской доброты,
Ума и благородства!
Сердца захватит прочно,
С отцом какое сходство!

Вот почва для святых семян, -
Ликуй же, Русская Земля!
Грядет опять прекрасный Царь, -
Да будет Русь светла, как встарь!
Грядет опять прекрасный Царь!
Да, будет Русь светла, как встарь!

Всех он покорял открытым ясным взором,
Блестящим и решительным умом,
И ласковой внимательностью в горе, -
Когда здоров - светился Царский дом!

Елена Васильева.



    Голгофа Великой России


Где стесняя простор груды каменных гор
Среди горной уральской стихии
На вершине горы, где летают орлы,
Есть Голгофа Великой России.

В 18-ый год, обезумев, народ
Допустил то кровавое дело –
Он Царя своего и Семью всю Его
Палачам передал для расстрела.

Днем там ветер шумит, вещий ворон кричит,
И под кедры в прохладные тени
На полуденный зной в безопасный покой
Отдохнуть прибегают олени.

Но как ночь настает, Император встает,
Из могилы выходит с Семьею,
И идут по камням, по корням и по пням
На Голгофу тернистой тропою.

И с поникшей главой Цесаревич больной
Сам не может взойти на вершину.
Император в пути помогает взойти
На Голгофу любимому сыну.

Там, подняв к небу взор, на коленях средь гор
За Россию молитву возносят,
И за русских за всех, за тяжелый наш грех
Перед Богом прощения просят.

У Царицы из глаз, как уральский алмаз,
Льются крупныя, горькия слезы,
И где слезы текли, там из жесткой земли
Вырастают прекрасные розы.

У Царевен глаза, как небес бирюза,
Заливаются горькой слезою,
Как цветок голубой незабудки лесной
Смят безжалостно бурной грозою.

И всю ночь там они на молитве одни
Напрягают последние силы,
Но как солнца восход озарит небосвод,
Все обратно уходят в могилу.

Но давно уж молва по России пошла,
Что окончатся наши мученья,
Когда вместе с Царем на Голгофу взойдем
И изпросим у Бога прощенья.

И. Орлов.



      Закалается Царь


Закалается Царь
           На конец ослепленной эпохи…
Плотно сжались убийц Их ряды.
- Где ж вы, русские люди, в вас кровь Их!?
Ужаснулись той крови жиды.

Обагрились тела и ладони –
Онемели святые уста…
Жуткой ночью тихонечко стонет
Наш Царевич – и кости хрустят.

Здесь приносится кровь очищенья…
Иудейская месть!
                   Христианского сердца струя –
В озареньи ума – без отмщенья –
Изцеляет родные края.

О, Божественный Агнец небесного цвета –
Ангел пятой печати…
Коснулась убийцы рука –
Все померкло – не будет рассвета
До второго пришествия…
                     Так эта кровь дорога.

- Государь! Как возстану с коленей? –
Не утрусь до последней слезы…
Обратится течение –  в нетлении
Небошественной Божьей Лозы.

Лишь в Причастии – счастья дотронусь…
Как теперь, понимаю, нужны
Оглумленной душе
                     Звенья Царской короны…
Царь, Царица,
                        Царевич, Княжны.

О. Александр (Никулин).



    Недостойным Царя.


Служа Царю безпечно и небрежно,
Ему не жертвуя ничем и ничего,
Любили ль вы Его восторженно и нежно,
Болели ль вы душой всечасно за Него?

И в памятные дни пред смутой всенародной,
Когда он всех вас звал к святыням алтаря,
Откликнулись ли вы на голос благородный
Многострадального, пресветлого Царя?

Что делали вы все, когда один с врагами,
Приехав в буйный Псков, по рельсам Он бродил,
И белый вешний снег алмазными звездами
Его чело печальное крестил?

Где были вы, вы, рыцари присяги!
О, почему в тот миг, отвагою горя,
Не обнажили вы свои мечи и шпаги,
Чтоб ими защитить несчастного Царя?

И на глазах у вас вошли к нему злодеи,
И бармы, и венец покорно Он отдал,
И в Царское село стекались фарисеи,
И пьяный гарнизон монарха оскорблял.

Святой Семьи страдания и муки
Не возмутили в вас ваш закоснелый дух.
Подсев к костру, вы, молча, грели руки
И ждали, притаясь, как запоет петух.

И Он ушел, убитый палачами.
Он, шедший в мiр для мира и добра,
А вы, вы плакали ль безсонными ночами
Слезами горькими апостола Петра?!

Сергей Бехтеев.



 Зачем так слепо все молчали


Гремит гроза по всей России.
Одна гроза над всей страной.
Нечеловеческие силы
Ведут на казнь Царя с Семьей.

Кругом предательство, обман,
И льстивой лжи цветные сети,
И нищего пустой карман,
И неухоженные дети.

Ну, что молчишь, народ родной,
Народ, предавший и убивший,
И ставший дикою толпой,
И молодежь свою растливший?

Молчишь сейчас, молчал тогда,
Когда убили и предали.
Но не пойму я никогда,
Зачем так слепо все молчали!

Глеб Горбовский.



     Кайся, Русь!


Кайся, Русь многострадальная,
Кайся скорбная, печальная
В преступленьях и грехах,
Кайся, сирая, убогая,
Вольнодумная, безбогая,
Обагренная в кровях.

Кайся, кайся, посрамленная,
Целым миром осужденная
За разбой своих сынов,
Кайся, церковь осквернившая,
Бога в ярости хулившая,
 - И в обетопреступлении,
Кайся в зверском убиении
Царской праведной Семьи.

Кайся, Русь порабощенная,
Обнищавшая, смущенная
В преступленьях и грехах,
Кайся, кайся, босоногая,
Ты, несчастная, убогая,
Обагренная в кровях.

Сергей Бехтеев.



    Святая Русь!


Где ты, кроткая, православная
Наша матушка Русь широкая,
Меж сестер славян сестра главная,
Светлокудрая, синеокая.

У тебя ли нет голубых морей,
Вековых лесов, поднебесных гор,
У тебя ли нет тучных нив-степей,
Городов и сел, веселящих взор?

Что ж стоишь в углу, пригорюнилась,
В жалком рубище, Русь державная,
Бровью черною принахмурилась,
Обнищавшая и безславная?

Нет парчи цветной на твоих плечах,
Нет венца Царей на твоем челе,
Грусть тоска глядит у тебя в очах,
Сор-бурьян порос на твоей земле.

И вещает Русь, Русь убогая:
«Люди добрые, чужестранные,
Великая моя скорбь, и много я
Претерпела мук в дни желанные!

Изменила я Царю-батюшке,
На гульбу пошла, врагом званная,
Я поверила воле-татьюшке,
Продалась жиду, окаянная!

Обобрал меня душегубец-враг,
Истерзал мое тело белое,
Опоганил он мой родной очаг,
Загубил мое войско смелое.

Смолкла песнь моя, песня вольная,
В дни кровавые, непогожие;
Не зовет молва колокольная
Люд молитвенный в церкви Божия.

Вы скажите мне, где идти искать
Отца родного, Царя русского.
Изстрадалась я во крови плясать
Под приказ, указ жида прусского.

И когда б Господь умудрил меня
Отыскать мое Солнце-Красное,
Я б пошла к Нему, чрез моря огня,
Чтоб узреть Его лицо ясное.

И упала б я у Царя в ногах,
Перед Ним склоняясь сирым колосом,
И с святой мольбой и слезой в очах
Говорила б я горьким голосом:

«Прости, Батюшка, прости, родненький,
Дочь распутную, дочь разгульную,
За вину мою, грех мой подленький,
Да, за речь мою, богохульную.

В мятежах-боях я измаялась,
Наказал Господь меня, пленницу,
Во грехах своих я покаялась,
Прости, Батюшка, дочь изменницу!»

Сергей Бехтеев.



 Покаянный молитвенный ход


Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных.
Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных.

Простите меня, казаки
И ты, Людмила, прости,
Что не имею любви,
Даже ни капельки.

Только сердце болит за страну,
За землю и за народ.
Пока мы с собой не в ладу
Враг нас, поганый, бьет.

Покаянный молитвенный ход –
Это не горстка людей,
Это молитвенный мост
Через всю страну…

Это молитвы людей,
Тех, в ком совесть живет,
Тех, кого Голгофская бойня жжет,
Как если б его жену
                             и детей…

Покаянный стодневный ход –
Немощной, но Царский редут…
Уж, мои ли то ноги идут –
То Царь наш с нами идет!

Покаянный молитвенный ход –
Это – через «не могу»,
Но снова встаю и иду
И Господь наш с нами идет.

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных.
Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных.

Федор Борковский.



 Часть 2.  Соль земли


  Мученик Григорий


Благослови меня, Господь,
Поведать, что сердцу дорого,
Как изцелил меня Господь
По молитвам Григория Новаго.

Мученик Григорий,
Мученик Христов,
Прости нас, убогих,
Друже Царев.

Николай Гурьянов
Твой образ почитал,
Нас, неверов, назидая,
К совести взывал.

Это было в две тыщи четвертом году,
Я скитался по стройкам рабочим.
Разбивая кувалдой глухую стену,
По пальцу попал невзначай.

Что же делать, ведь палец распух, почернел,
Раны нет, а раздуло – нет мочи?..
Что же делать? – Должно быть, - опять не у дел,-
Без копейки хлебать голый чай.

Дома близкие начали охать,  вздыхать,
Горевать, как помочь в моем деле, -
Отправляйся наутро к врачу, говорят,
Коль работать теперь нету сил.

А что врач? Чем же сможет он делу помочь?
Тут я вспомнил – назад три недели
От малОго ушиба весь локоть распух –
Я Наследника в тот раз молил.

Постепенно,  меня тогда Бог изцелил,
И теперь - все такая же травма –
Как Наследник страдал от внутренних ран,
Мне приходится нынче страдать…

И подумалось мне: «А кого выбрал Бог
Изцелить Цесаревича рану?
Он, единый, Григорий Распутин помог –
И врачи не могли то понять!»

И тогда я впервые в жизни своей
Дерзновенно к нему обратился:

«Святый мучениче, Григорий,
Святый мученик Христов,
Прости меня, если можешь,
Друже Царев!

Прости ты меня за всю клевету,
Что я, вторя врагам, тебя хулил,
Умножая на святость и на Бога хулу,
Я в неведеньи это творил.

Мученик Григорий,
Господа умоли,
Как Наследника Престола
И меня, грешного, изцели!..»

А наутро, Бог свидетель, не лгу,
Боль утихла! И опухоль прошла!
Слава Тебе, Господи!
За дивные чудеса!
Слава  Тебе, Господи!
За дивные чудеса!

Мученик Григорий,
Мученик Христов,
Прости нас, убогих,
Друже Царев!

Николая Гурьянов
Твой образ  почитал,
Нас, неверов, назидая,
 К совести взывал.

Федор Борковский.



Царицы верная подруга


Подруга лучшая Царицы,
Слуга послушная Царя
В бурлящем море голубицей
Любовь и верность пронесла.

Когда пробил предсмертный час России,
Россия отреклася от Царя,
Тебя, больную, с Царским домом разлучили,
Чтоб на земле не увидаться никогда.

А ты же никого не осудила:
«Что ж – воля Божья, так дано», -
С терпением ты все переносила –
И униженья, и тюремное житье…

То было вовсе не житье,
А безконечное мученье –
Плевки в лицо под оскорбленья,
В тарелках – битое стекло…

Тюремщик пред толпой осатанело
Сдирал рубашку, насмехаясь, говорил:
«Вот эта – хуже всех. Вон, от разврата отупела…»
Об оргиях с царями все бубнил… и по щекам лупил.

О, как все это,
         Даже с Божьей помощью,
Калека–дева вынести смогла,
Сказала где-то
                потом уже:
«Почему-то я не умерла».

Но вот последняя тюрьма. Ночь пред расстрелом.
Блаженного с надеждой вопрося:
Отпустят ли меня?» - ответ уразумела,
Что: «Если Бог простит – отпустят, да»

Тогда ты к Богу
                  начала стучаться,
Прощения отчаянно прося.
Тебя в подмогу
                   Иоанн Кронштадтский
Отмаливал, прошенья вознося, -

Царицы верную подругу,
Чтоб чудом казни избежать,
И про Семью чтоб и про Друга
В изгнаньи правду разсказать.

Царицы лучшая подруга,
Царя послушная слуга,
Ты всех Их и Царева Друга
Не предала! Не предала!

Федор Борковский.




            Лейб–медик Царя

Долг, честь и совесть – нет высшего мотива.
Долг, честь и совесть велят служить Семье.
Долг, честь и совесть – нет в мире легче ига
До мрачного подвала, до счастья в Небесех…

Военным врачом на японской войне
Описывал будни войны.
Царица прочла и позвала к Себе
Лейб-медиком Царской Семьи.

Быть Царским врачом, когда Царь у руля –
Достаток тебе и почет.
Но все поменялось – низвергли Царя –
Обманут безумный народ.

Ну, что же, лейб-медик, теперь выбирать:
Крест выбирать или хлеб.
Царя все хулят – но как Крест попрать
И данный в присяге обет…

«Я был слугой Царя во славе,
В изгнаньи ли покину я Его?» -
Вот, всем врачам пример. Изправи,
О, Боже,
               Тех врачей пути,
Кто сможет
               Помолиться за него
И покаянье принести.

О, грешницы в белых халатах,
Подмявшие совесть свою,
Поправшие и Гиппократа,
Несущие смерти за мзду!..

Зарплата ничтожна, соблазн так велик,
Но как тяжело на душе!
Долг, честь и совесть забыла на миг…
Оскал сатаны в том куске!

Но нету греха – чтобы Бог не простил, -
Покайся, чтоб душу спасти.
И впредь лишь по совести только живи,
Как Царский лейб-медик служил.

Долг, честь и совесть – нет высшего мотива,
Долг, честь и совесть – верным быть Семье.
Долг, честь и совесть – нет  в мире легче ига
До мрачного подвала, до счастья в Небесех…

Федор Борковский.



                 Соль земли.

Четыре опоры у стула,
Четыре - у стола,
Четыре прекрасных дуба
В Царском Селе стоят.
Сажали когда-то их в Царском
Руки членов святой Семьи, –
О четырех слугах Царских
Напоминают они,
То память о слугах Царских –
Опоре в последние дни.

Анна, Иван, Алексей и Евгений
Были с Семьей до последних Их дней.
В годы гонений и отступлений -
Будут примером для русских людей.

Когда распяли Бога,
Апостол каждый сник,
Хранил лишь верность строго
Любимый ученик;
Когда дрожали фрески,
Готовые упасть,
Один лишь Марк Эфесский
Был Церковью для нас.

Когда народ весь русский
Молчал в преддверье мук,
Были Святой Русью 
Четверо Царских слуг.
Закваска тесто квасит,
Нас, русских, – соль земли,
Которая не трусит
И верностью нас хранит.

Анна, Иван, Алексей и Евгений
Были с Семьей до последних Их дней.
В годы гонений и отступлений -
Будут примером для русских людей.

В годину отступленья,
В антихристовы дни
Господнего прощенья
Заслужат те одни,
Кто будет лишь собою,
Но то станет тяжче мук,
Пример – над всей страною –
Четверо Царских слуг!

Анна, Иван, Алексей и Евгений
Были с Семьей до последних их дней.
В годы гонений и отступлений -
Будут примером для русских людей.

Анна Демидова, Иван Харитонов, Алексей Трупп и Евгений Боткин
были замучены вместе с Царской Семьей в екатеринбургском подвале.
В годы гонений и отступлений -
Будут примером для русских людей.

Четыре опоры у стула,
Четыре – у стола,
Четыре прекрасных дуба
В Царском Селе стоят,
Сажали когда-то их в Царском
Руки членов Святой Семьи,-
О четырех слугах Царских
Напоминают они,
То память о слугах Царских –
Опоре в последние дни.

Анна, Иван, Алексей и Евгений
Были с Семьей до последних Их дней.
В годы гонений и отступлений -
Будут примером для русских людей.

Анна, Иван, Алексей и Евгений
Были с Семьей до последних Их дней.
В годы гонений и отступлений -
Будут примером для русских людей.

Федор Борковский.




Часть 3. Русь воскресающая


                 Они пройдут…

Они пройдут, чудовищные годы,
Свирепою, кровавою пятой,
Поколебав все царства и народы
Безудержной, безумною мечтой.

Они пройдут, кошмары слез и муки,
Мятежные, преступные года,
Года скорбей, лишений и разлуки,
Разбившие надежды навсегда.

Они пройдут, носители невзгоды,
Разрушившие грезы о добре,
И вспомним мы о позабытом Боге
И об убитом Ангеле-Царе.

Поймут обман очнувшиеся хамы
И, вновь ютясь к родимым очагам,
Воздвигнут вновь разрушенные храмы
И вновь поклонятся поруганным богам…

Свечу пудовую затеплив пред иконой,
Призвав в слезах Господню Благодать,
Начнет народ с покорностью исконной
Своих Царей на службах поминать.

Сергей Бехтеев.



                 Пророчество

Пройдет гроза над Русскою Землею,
Народу русскому Господь грехи простит,
И Крест святой Божественной красою
На Божьих храмах снова заблестит.

Открыты будут вновь обители повсюду,
И вера в Бога всех соединит,
И колокольный звон всю нашу Русь Святую
От сна греховного к спасенью пробудит.

Утихнут грозные невзгоды,
Своих врагов Россия победит,
И имя русского, великого народа,
Как гром, по всей вселенной прогремит!

Преподобный Серафим Вырицкий.



                   Русь идет!


Довольно смута ликовала,
Глумясь над нами в час беды.
Довольно! Родина устала
От нестроенья и вражды.
Разсеяв лживые обманы
И отряхнув тяжелый гнет,
Чтоб залечить Отчизны раны,
В строю сомкнутом Русь идет.

В борьбе коварной и неравной
Изнемогал наш край родной,
В пыли был попран стяг державный
Крамол мятежною пятой.
Но день настал, страна прозрела,
Пришел к сознанию народ,
И клич врагам кидает смело:
«Долой с дороги! Русь идет!»

Русь идет!

Идет та Русь, что в дни былые,
Невзгоды вынося не раз,
Ярмо преемнику Батыя
Сломить сумела в добрый час,
Русь, отражавшая без страха
Племен враждующих налет,
Донского Русь, Русь Мономаха
И Русь Пожарского идет.

Русь идет!

На подвиг доблестный спасенья
Ее Господь благословил,
Дал ей залогом одоленья
Живой прилив народных сил.
Хоругвь – ее родное знамя,
И крест святой – ее оплот,
Вперед сомкнутыми рядами
Неудержимо Русь идет!

Русь идет!
Русь идет! Русь идет!
Русь идет!

Лидия Кологривова.



     Покаянный крестный ход

Как из града стольного
Старым трактом Царским
Увозили мучеников
В Екатеринбург –

От Креста Поклонного
Крестным ходом Царским
Крестоходцы вышли в путь,
Оставив Петербург.

Покаянный Крестный ход –
Где же русский народ?
Только девять молодцов –
За Царя, за Христа  - бойцов.

Как Царя последнего,
За народ закланного,
Чернь неблагодарная
Оскорбляла всласть –

Так и покаянников,
За народ – молельников
С Крестами и с хоругвями
Не пущала власть.

Покаянный крестный ход –
Где же русский народ?
Только десять молодцов –
За Христа, за Царя – бойцов.

Как Царя священного
Предало священство,
А потом ни армия,
Ни народ не спас –

Так теперь священники
Отвергли покаяние:
Хватит, мол, нам каяться, -
Нет греха на нас.

Покаянный крестный ход
За весь русский народ –
Он упросит Царя
Отмолить наш народ у Христа.
Он упросит Царя
Отмолить наш народ у Христа.

Но и за десять верных чад
Нас Господь накажет
Ни огнем и серою,
А гладом и войной.

Вот, тогда опомнимся,
И запросим даже 
Даровать нам вновь Царя
И мира над страной.

Патриарх объявит пост
По Руси трехдневный…
На молебне  - весь народ,
Господа прося,

И Присноблаженную,
И зверски убиенных
Прекратить войну и мор –
И даровать Царя.

В покаяньи весь народ
На колени падет
И умолит Христа
Нас простить и послать нам Царя!
И умолит Христа
Нас простить и вернуть нам Царя!!!

Федор Борковский.



Матерь Божия Ченстоховская

Матерь Божия –
Ченстоховская,
Ты, меня, грешного, прости,
На путь правды приведи.

Матерь Божия –
Ченстоховская,
Не изгладить ран Твоих,
Чтоб мы помнили о них.

Матерь Божия –
Ченстоховская,
Темный лик свой просветли,
Землю русскую спаси.

Матерь Божия,
Вымоли нам русского Царя,
Вымоли прощение греха –
Обетопреступления.

В страшный восемнадцатый год
Все мы – русский народ,
Как Иуды, предали Царя,
И Семью, и Наследника.

Вот за этот страшный наш грех
До сих пор – епитимья на всех.
Наше покаянье приими
И у Сына прощенья изпроси…
Наше покаянье приими
И у Сына прощенья изпроси.

Матерь Божия –
Ченстоховская,
Ты сокрыта была двадцать веков –
Изпросить нам прощения грехов.


Верим, нас по молитве Твоей
Бог помилует, Милующий, –
Вместо глуповских правителей
Царь возсядет, Удерживающий!
Вместо глуповских кривителей
Царь возсядет, Удерживающий!

Матерь Божия –
Ченстоховская,
Вымоли у Бога Отца
Русским Православного Царя.
Вымоли у Бога Отца
Русским Православного Царя!

«Боже, Царя верни!
Сильный, державный…»
Богоматерь Ченстоховская,
О нас заступи!

Ф. Борковский.



Русский путь.

В небе Христос, Царь на земли,
Так повелось в Святой Руси,
Божий закон ей славу принес:
Царь в голове, в сердце Христос.

Выбрал Господь русский народ,
Образ Христов он миру несет.
Выбрали мы такую судьбу –
Верность Христу, верность Царю.

А без Царя русским нельзя.
Кто без Царя, тот без Христа.
Не сокрушит враг русский дом –
Только с Христом, только с Царем!

Целуя крест на верность Христу,
Присягу святую мы дали Царю.
Неразделимы отныне в веках
Царь и Христос в русских сердцах.

Тысячу лет вместе с Царем
В небо шла Русь вслед за Христом.
Много грехов на крестном пути
Ради Царя Христос ей простил.

А без Царя русским нельзя,
Кто без Царя, тот без Христа.
Не сокрушит враг русский дом –
Только с Христом, только с Царем!

Сила креста – меч для врагов,
Царь на Руси – образ Христов.
С верой такой смерть не страшна:
Жизнь за Христа! Жизнь за Царя!

Крови и слез море прошла
Святая Русь с верой в Христа.
Присяге верна предков, как встарь,
Знаменем был ей Русский Царь.

А без Царя русским нельзя,
Кто без Царя, тот без Христа.
Не сокрушит враг русский дом –
Только с Христом, только с Царем!

Но уклонился народ ко греху,
Веру святую оставил свою.
А без Христа и без Царя
Только во ад дорога одна…

Кровью святой вымощен путь,
Славы отцов достоин будь.
В небо стремись русским путем –
Лишь за Христом, лишь за Царем!

Ведь без Царя русским нельзя,
Кто без Царя, тот без Христа.
Бог воскресит наш русский дом –
Только с Христом, только с Царем!



Русь, воскресшая Русь

Красавица, девица-Русь
Шла по дороге прямой,
Платочки ее Марусь
Ласкали ей взгляд красотой.

Русь, девица-Русь,
Русь, матушка-Русь,
До паденья на дно как была хороша,
Я же судить не берусь.

Красавицу девицу-Русь
Обманул обольститель злой,
Споткнувшись об берег крутой,
Полетела на дно головой.

Дно, станция Дно –
Ты наш вечный позор,
Здесь пленили Царя,
Здесь погибла страна.

Но Всемогущий Господь
Может погибших взыскать;
И вот уж от самого Дна
Русь начала возставать.

Дно, станция Дно –
Крест покаянный стоит,
И тот, кто Царя и Бога чтит,
Каются здесь давно.

Русь, бабушка- Русь,
Согбенная от грехов,
Покаянием вместо минувших родов
Свобождается здесь от оков.

А я в буфете на станции Дно
О покаянии песни пою.
И слезы текут по щекам горячо
У той, что хулила Семью только что!

Русь, воскресшая Русь!
Твою тайну понять не берусь –
Как ты от самого дна
Возстала и снова жива!

Как ты от самого Дна
Воспряла и снова жива!



Царь грядет!

Святая Русь была всегда
Богата старцами от века.
И вот в двадцатом веке вновь
Светильник яркий засиял.
Со всех концов пошла молва –
Не находилось человека,
Кто б не слыхал про ту любовь,
Что старец Псковский излучал.

Кухарка, равно и поэт
Стремились к батюшкиной ласке.
Кому наказ, кому совет
Избранник Божий подавал.
Анна Андреевна тет-а-тет
Искала старца без огласки.
Ее он кротко назидал,
А ее письма сохранял.

Он чтил Царя и чтил Семью
И Друга Царского святого,
За то терпел, (как враг был лют),
И скорби он, и клевету,
А он беззлобно жизнь свою
Готов отдать был за другого.
На тихий остров Божий люд
Стекал к нему, как к роднику.

Отче праведный Николае,
Ты нам путь предвозвестил:
В окаянны наши головы
«Царь грядет!» - слова вложил.

Отче праведный Николае, -
Русский путь предвозвестил:
В окаянны наши головы
«Царь грядет!» - слова вложил.

Царь грядет – тебе, русский народ!
Иго падет.
Царь грядет – Божий гнев пройдет,
Царь грядет!

Царь грядет – покаянием иго падет,
Русский народ!
Царь грядет – Божий гнев пройдет,
Царь грядет!



    Русь моя, святая, белокрылая.

Русь моя святая, белокрылая
В золоте церковных куполов –
Знаю, ты воскреснешь, верю, милая, -
В небе – голоса колоколов,
Знаю, ты воскреснешь, верю, милая, -
В небе голоса колоколов.

Боль моя, Россия, встань царицею,
Невечерний свет небес пролей,
Славься Русь святая, белолицая,
От берез и храмов ты светлей,
Славься Русь Святая, белолицая,
От берез и храмов ты светлей.

Русь моя святая, белокрылая
В золоте церковных куполов –
Знаю, ты воскреснешь, верю, милая, -
В небе  - голоса колоколов,
Знаю, ты воскреснешь, верю, милая, -
В небе голоса колоколов.

Знаю, ты воскреснешь, верю, милая, -
В небе голоса колоколов,
Знаю, ты воскреснешь, верю, милая, -
В небе голоса колоколов!

Елена Васильева.



             Пора вымаливать Царя!

Пора, пора вымаливать соборно у Христа
Русского Царя,
Пора, пора
С покаянием просить вернуть Царя!

Царь достойно на Голгофу Крест Свой нес,
Кто молчал, а кто злорадствовал, как пес.
Изменил обету предков весь народ
И подпал под кару Божью в тот же год.
Кровь лилась до конских узд по всей Руси -
Пресвятая Богородица, спаси!

Русский народ, ты забыл, что русский,
Русский народ.
Русский народ, ты забыл, что ты русский,-
Время не ждет!

Пора, пора вымаливать соборно у Христа
Русского Царя,
Пора, пора
С покаянием просить вернуть Царя!

«Если покаянья не будет у русских, -
Пастырь Кронштадтский предрек, -
Беды грядут, - то конец мира близкий»…
Но никто, как Бог.

Пора, пора вымаливать соборно у Христа
Русского Царя,
Пора, пора
С покаянием просить вернуть Царя!

Федор Борковский.



       Боже, Царя верни!

Боже, Царя верни!
Сильный, Державный,
Царствуй во славу, на славу нам!
Царствуй на страх врагам,
Царь Православный!
Боже, Царя, Царя верни!

Боже, Царя верни!
Славному долги дни
Дай на земли! Дай на земли!
Гордых смирителю,
Слабых хранителю,
Всех утешителю –
Все низпошли!

Боже, Царя верни!
Сильный, Державный,
Царствуй во славу, на славу нам!
Царствуй на страх врагам,
Царь Православный!
Боже, Царя, Царя верни!

Перводержавную
Русь Православную
Боже, верни, Боже, храни.
Царство ей стройное,
В силе спокойное.
Все ж недостойное
Прочь отжени!

Боже, Царя храни!
Сильный, Державный,
Царствуй во славу, на славу нам!
Царствуй на страх врагам,
Царь Православный!
Боже, Царя, Царя верни!

О Провидение
Благословение
Нам низпошли! Нам низпошли!
К благу стремление,
В счастье смирение,
В скорби терпение
Дай на земли!

Боже, Царя верни!
Сильный, Державный,
Царствуй во славу, на славу нам!
Царствуй на страх врагам,
Царь Православный!
Боже, Царя, Царя верни!

За отступление
И ослепление
Не отвергай нас, не отвергай,
С Неба прощение,
Преображение
И воскресение
Руси подай!

Боже, Царя верни!
Сильный, Державный,
Царствуй во славу, на славу нам!
Царствуй на страх врагам,
Царь Православный!
Боже, Царя, Царя верни!
Боже, Царя, Царя верни!

Молитва русского народа.


Назад