style="background-image: url(../background/Mus07bk.jpg);">

Крестный ход 2010 года.


Содержание.



1. Вступление.

2. О покаянном Крестном ходе Петербург – Екатеринбург.

2.1. Зачем, вообще, нужен этот Крестный ход?

2.2. О владычнем благословении этого Крестного хода.

2.3. Требования к желающим принять участие в Крестном ходе.

2.4. Кому какое расстояние по силам?

3. Мои воспоминания о Крестном ходе 2010 года.

3.1. Как я впервые оказался в Крестном ходу.

3.2. Господь продолжает призывать меня.

3.3. Господь услышал мои молитвы.

3.4. Мой первый участок пути.

3.5. «Ласточка».

3.6. Вторая часть пути. Моя Голгофа.

3.7. Господь продолжает меня вразумлять.

3.8. Посещение старца.

4. Заключение.

1.Вступление.


Вот, уже почти 5 лет прошло с того времени. Пока в памяти не стерлись все подробности, хочется записать запомнившееся. С чего начну? Наверное, начну с того, как зародился этот Крестный ход, как он ежегодно проходит, ибо старший этого хода Александр Литвинов, - раб Божий, который всего себя отдает делу служения Господу, и который на деле выполняет полученное однажды благословение: «Ходить Крестными ходами до конца», наврядли когда-нибудь сядет писать мемуары и разскажет о всех тех Крестных ходах, которые его сподобил Господь возглавлять, и в том числе об этом самом многодневном для него Крестном ходе.

Впервые Крестный ход из Петербурга, места пленения Царской Семьи, в Екатеринбург – место Ее ритуального убиения и ритуального сожжения, состоялся в 2006 году. С тех пор он проводится ежегодно. Каждый год этот Крестный ход заканчивается накануне дня убиения Царственных мучеников, чтобы затем все крестоходцы имели возможность молиться на ночной Божественной литургии и после этого уже соборно вместе со священноначалием пройти еще раз Крестным ходом путь от места ритуального убиения – храма всех святых в земле Российской просиявших, воздвигнутого на месте Ипатьевского Дома, где и было совершено злодейское убиение, в монастырь в Урочище, воздвигнутый в том месте, где было совершено ритуальное сожжение Царственных мучеников.

Все эти годы этот Покаянный Крестный ход соответствовал определению Крестного хода.

А именно был пешим ходом с молитвой. Единственный раз – в первый год, (в 2006-м году), он был еще и замкнутым, т.е. после дня убиения Царственных мучеников крестоходцы вернулись назад в Петербург. Произошло это, (возвращение), уже где-то в конце осени. Последующие годы возвращение происходило на колесах. Первый год был вообще экстремальным. Перед его выходом многие предрекали, что такое большое расстояние за столь маленький срок не удастся пройти. Приходилось идти по 45-50 км в день и практически без выходных. Но Господь дал сил, и ко дню убиения крестоходцы достигли Екатеринбурга. (Обычно Крестные ходы идут в режиме: 5 дней идут, два дня отдыха, при том, что проходят за день 20-25 км).

Поскольку этот Крестный ход является столь многодневным, (в 2010-м году, когда меня сподобил Господь участвовать в нем, он длился 100 дней), то ни один священник, имеющий свой приход, не может постоянно сопровождать этот ход. И хотя отдельные священники на разных участках его прохождения время от времени участвуют в нем, но возглавляет его на всем протяжении отставной военный – старший хода – раб Божий Александр Литвинов.



2. О покаянном Крестном ходе Петербург – Екатеринбург.



2.1. Зачем, вообще, нужен этот крестный ход?


Что объединяет тех людей, которые оставляют все свои домашние заботы, и решаются пройти какое-то расстояние, (кого - сколько сподобит Господь), внутри этого Крестного хода? Зачем вообще нужны Крестные ходы и конкретно этот Покаянный Крестный ход?

Многим известно крылатое выражение: «Россия спасется Крестными ходами». Крестные ходы всегда исторически были тем средством, к которому прибегали Православные в критических, тяжелейших ситуациях. И всегда в ответ на такое пламенное молитвенное взывание ко Господу, (ведь крестоходцы несмотря на физическую усталость непрестанно молятся), Господь посылает избавление от надвигающейся опасности.

В настоящее время Русь в опасности. По крайней мере, те, кто решается идти этим ходом, несомненно осознают это. Десница Господня довлеет над нами с тех пор, как мы, русские, за нарушение соборного обета на верность Дому Романовых, данному в 1613 году за себя и за своих потомков, за нарушение этого обета подпали под кару Божию. Русский народ не защитил своего Царя, когда Его свергали, и русский народ равнодушно взирал на Его убиение и на убиение Святой Царской Семьи в 1918 году. Таким образом, было нарушение соборного обета, и для того, чтобы Господь простил Россию, остановил это Новое Смутное время, которое мы вот уже почти 100 лет переживаем, для этого нужно соборное покаяние.

Те, кто участвуют в этом Крестном ходе, осознают это, и на протяжении всего этого Крестного хода каются. Это и является основной целью хода. Принести покаяние, и умолить Господа сменить гнев на милость. Именно поэтому этот Крестный ход является покаянным.


2.2. О владычнем благословении этого Крестного хода.


Если я не ошибаюсь, это было в 2007 году. Александр, перед началом Крестного хода хотел взять благословение у Владыки митрополита Владимира Санкт-Петербургского и Ладожского. Время уже поджимало, а такой возможности все никак не предоставлялось. Помогла святая Ксения Блаженная. Когда Александр вместе с несколькими крестоходцами, желавшими принять участие в предстоящем Крестном ходе, молился в храме Смоленской иконы Божией Матери, стало известно, что часовню святой Ксении Блаженной должен посетить митрополит. (Да, простит меня Господь, если я путаю – возможно, крестоходцы специально приехали на Смоленское кладбище, зная о предстоящем приезде туда митрополита). Когда владыка направился к часовне – народ хлынул, чтобы получить благословение, и крестоходцы были оттеснены. Надеялись пробиться при выходе митрополита из часовни – и тот же эффект.

Казалось бы, последняя надежда изпросить у правящего архиерея благословение – упущена. Митрополит уже направлялся к кладбищенским воротам, как вдруг в тишине громко вознесся голос настоятеля Смоленской церкви: «Владыко! Так не гоже!». Митрополит изумленно обернулся и спросил: «А как гоже?» Тогда настоятель объяснил, что при посещении часовни полагается троекратно обходить кругом часовню. Митрополит уразумел свою оплошность и двинулся в обратном направлении. И вот тут все расступились, и Александр с крестоходцами, стоявшими с иконами, оказались прямо напротив митрополита. Тогда Александр испросил благословение, и получил благословение Божие, данное через правящего архиерея: «Через паломническую службу со старшим». С тех пор этот Крестный ход всегда официально регистрируется как паломнический тур со старшим. Более того, когда в следующем году кто-то попытался вновь взять (уже письменное) благословение у митрополита. На прошении было написано не «Благословляю», но «Благословлено».


2.3. Требования к желающим принять участие в Крестном ходе?


Являясь пешим ходом с постоянной молитвой, Крестный ход представляет собой разновидность храма Божия, храма под открытым небом. Поэтому и требования к участникам Крестного хода – такие же, как и требования к любому, кто приходит в храм Божий. Никому не возбраняется входить в храм. Выдворить из Крестного хода, также как и выдворить из храма могут лишь за то, если человек начнет безобразничать, хулиганить… и пр. Все решения принимает собор Крестного хода – соборное решение всех участников Крестного хода. На моей памяти был такой случай – одна сестра стала настаивать на созыве собора для того, чтобы решить, можно ли другой сестре оставаться в Крестном ходе. Она обвиняла ее в том, что та колдует и пытается развалить Крестный ход. Был созван собор Крестного хода. Высказывались обе сестры. Высказывались все, кто хотел. Обсуждали, решали. В итоге никого не изгнали – и Крестный ход был продолжен.

Конечно, поскольку такие Крестные ходы ненавистны врагу, он и ополчается на крестоходцев с особой силой. Поэтому в этом покаянном Крестном ходу ко всем его участникам предъявляется требование обязательно исповедоваться при каждой возможности. А такие возможности предоставляются достаточно часто, поскольку если Крестный ход приходит в населенный пункт, в котором на следующее утро будет литургия, то крестоходцы обязательно сначала молятся на литургии и лишь затем выходят на следующий участок пути. Таким образом, у каждого имеется возможность исповедоваться. Готовиться или нет к Причастию – это каждый решает самостоятельно, а вот, без исповеди нельзя. Это - то необходимое лекарство, та инъекция, без которой вражеская инфекция сможет очень легко свалить Крестный ход. И так с Божьей помощью уже девятый год подряд, (в 2014г.), крестоходцы проходят с молитвой весь путь.

2.4. Кому какое расстояние по силам?


Если вы решитесь принять участие в этом Крестном ходе, для вас не должно быть препятствием сомнение в собственных физических силах. Вот, гордыня действительно может не дать человеку долго находиться в Крестном ходу. Александр часто разсказывает такие случаи в его практике. Придет пожилая женщина в Крестный ход, скажет, что хочет пройти с крестоходцами какое-то расстояние, сколько Бог даст. Если ее спросят: «Вы сколько хотите пройти?», ответит: «Не знаю, как Бог даст» А потом смотришь – день прошла, два прошла,… да так и дойдет с Крестным ходом до самого конца. А был однажды такой случай. Один раб Божий пришел к началу Крестного хода. Говорит: «Я хочу весь Крестный ход пройти. Расстояние? Да, для меня это не проблема – я мастер по спортивной ходьбе». Через некоторое время Александр смотрит, а этот раб Божий идет, стиснув зубы, на носках, не касаясь пятками земли. Так шел он какое-то время, а потом уехал из Крестного хода. На прощанье сказал: «Все. Никогда больше в ваш Крестный ход не вернусь». Он отбил пятки – а это постоянная непереносимая боль.

Так что не бойтесь, что у вас сил не хватит. Господь, ведь, видит и знает силы и возможности каждого. Кому-то прибавит сил – и такой человек сможет пройти намного больше, чем было в его физических силах. Но даже если вы совсем немощный человек, но имеете желание хоть капельку помолиться в Крестном ходу – не стесняйтесь своей немощи, придите и пройдите с крестоходцами хотя бы 10 метров, хотя бы четыре шажочка и присоедините свою молитву к соборной молитве. И Господь непременно услышит вас, оценит ваш подвиг, и воздаст вам вдесятеро, стократно… Ниже я, даст Бог, разскажу, какой благодатью покрыл меня Господь, когда я за неимением возможности пройти больше, прошел с Крестным ходом всего-то метров 500.

А если вы по каким-то причинам совсем не можете нисколько пройти, у вас все равно имеется возможность принять участие в Крестном ходе. Вы можете взять на себя послушание ежедневно молиться о всех крестоходцах поименно. Также вы можете внести посильную жертву.

Ведь этот Крестный ход никакие официальные структуры не спонсируют. Все финансовое обеспечение Крестного хода – это пожертвование простых людей. Пожертвования деньгами, продуктами, машинами, ночлегами, банями и пр. Количество братьев и сестер в этом ходе колеблется от 10-и, а то и 5-7-и, до 50-и человек. И на протяжении всего Крестного хода, (а это 3-4 месяца), все они питаются, все имеют ночлег. Как правило, в распоряжении Крестного хода имеется машина для подвоза личных вещей крестоходцев, пожертвованных продуктов, (как-то в одном месте нам пожертвовали мешок картошки), да мало ли чего – я, например, вез с собой гитару и каждый раз стараюсь пожертвовать в Крестный ход коробку со своими альбомами. Машина нужна также для того, чтобы перевозить заболевших крестоходцев. Это только старший не знает, что такое болезнь – все эти 9 лет он в любом состоянии – на посту. Насморк – не насморк, охрип – не охрип, он постоянно руководит Крестным ходом. И Господь, несомненно помогает ему, ибо человеческим силам – это невозможно.

Как правило, машина делает за один переход несколько челночных рейсов. Сначала те, кто остались в машине, соберут посуду после утренней трапезы, сложат вещи и отправятся на место следующего ночлега. (По дороге догонят Крестный ход, покормят крестоходцев). Затем, приехав в место следующей стоянки, договорятся о приеме, о ночлеге, оставят дежурных по кухне, и выедут опять навстречу Крестному ходу, чтобы или забрать уставших, или наоборот присоединить подлечившихся. Так вот на все эти рейсы нужны деньги на бензин, (а также на ремонт машины), и их жертвуют люди. И все эти жертвующие люди становятся также участниками Крестного хода.

Всякий раз крестоходцы везут с собой большущий полиэтиленовый мешок с записками тех людей, кто на протяжении крестного хода что-то жертвовал и просил крестоходцев помолиться. Все эти записки вычитываются крестоходцами на каждой литургии.



3. Мои воспоминания об участии в Крестном ходе 2010 года.



3.1. Как я впервые оказался в Крестном ходу.


Первый раз меня сподобил Господь принять весьма кратковременное участие в этом Крестном ходу двумя годами ранее 2010 года. Произошло это так. Я тогда работал в православной артели, изготовляющей богослужебные Евангелия. Предприятие это частное, рабочее время там ценится, за просто так никому денег платить не будут. У каждого работника существует план, который необходимо выполнять, чтобы не подвести смежников. Отпроситься с работы, по какому-либо крайне важному случаю, конечно, можно, но это должен быть действительно крайний случай. В тот год молебен у Креста, на Поклонной горе, откуда начинается всякий раз Крестный ход, состоялся в будний день. Значит в рабочее время. Я, конечно, хотел прийти на этот молебен, но отпрашиваться с работы ради этого молебна не дерзнул бы. Зная меня, Господь устроил для моего спасения так, что в этот день меня попросила помочь причастить ее одна старенькая бабушка, которой я помогал креститься в 83 года, и которая, наконец, (примерно через год после крещения), решилась-таки вызвать священника на дом. Я вызвал ей священника, но понимал, что бабушка и плохо видит, и плохо слышит, да и вообще новичок – короче, ей нужна моя помощь, чтобы враг не искусил ее съесть чего-нибудь перед Причастием, и вообще, чтобы она услышала батюшкин звонок в домофон. В общем, я отпросился для этого случая с самого утра с работы, пообещав выйти с обеда. Уже после этого я узнал, что как раз в этот день на «Поклонке» состоится молебен перед началом Крестного хода. (Причем, я даже не знал, что после молебна сразу Крестный ход и начнется).

А когда утром я собрался ехать к своей бабушке, она мне позвонила и сказала, что у нее поднялось давление и что она не сможет сегодня принять священника. Я позвонил батюшке, извинился, и тогда только сообразил, что раз я все равно отпросился с работы, то имею теперь возможность помолиться на молебне.

Так я оказался в Крестном ходу, ибо сразу после молебна начался Крестный ход. Но поскольку и начало молебна задержалось, и сам молебен продлился достаточно долго, и после молебна необходимые приготовления были довольно-таки продолжительными, я сообразил, что у меня осталось очень мало времени, чтобы вовремя успеть на работу. Фактически я смог пройти с Крестным ходом лишь ничтожно малый отрезок пути от Поклонной горы до станции метро Удельная. Это около пятисот метров.

Казалось бы, ну, какой мой вклад в это великое соборное дело? Ну, какую лепту я, грешный и недостойный, внес? Но Господь меня за эту маленькую лепту окутал таким количеством благодати, что я не в силах был понести. Я весь вечер на работе буквально на крыльях летал!

Это было мое первое соприкосновение с Крестным ходом.


3.2. Господь продолжает призывать меня.


По окончании Крестного хода в 2008 году меня попросили поговорить с моим начальством, не возьмут ли к нам на временную работу старшего Крестного хода Александра Литвинова. Место ему, конечно же, нашлось, как и через год, когда он вновь вернулся из Екатеринбурга. Так у меня появилась возможность больше узнать об этом и других Крестных ходах, возглавляемых Александром.

Мы с ним подружились. Я благодарен Господу, что Он сподобил меня столь длительное время находиться бок о бок с этим замечательным человеком.

На следующий, это был уже 2009-ый год, начало Крестного хода совпало с выходным днем, и я сумел пройти с крестоходцами весь первый день по Петербургу. Но, правда, и первый урок получил. Я не взял на это благословение у своего духовного отца, и к концу первого дня буквально изнемогал под тяжестью иконы. В тот год с Петербургским Покаянным Крестным ходом из Петербурга вышла чудотворная Милующая икона Божией Матери, (двусторонняя). Икона довольно тяжелая, ее несли вчетвером на носилках. Я поначалу все старался побольше нести икону, и к концу дневного перехода выдохся. Заболели тазобедренные суставы, да, так серьезно, что на второй день я уже не мог идти. Но в этот год я уже постоянно молитвенно сопровождал Крестный ход. К этому году относится написание песни «Покаянный Крестный ход».


3.3. Господь услышал мои молитвы.


Мне очень хотелось побывать когда-нибудь в Екатеринбурге, и, конечно, очень хотелось принять участие в этом покаянном Крестном ходе. К этому же времени относится мое заочное знакомство с Великорецким Крестным ходом. Также очень хотелось когда-нибудь принять участие и в этом удивительном Крестном ходе. Я начал Господу молиться, чтобы сподобил меня этого. Сам про себя я думал, а как реально это может произойти? Отпуск у меня маленький, да притом мне необходимо каждый год ездить в деревню на Псковщину, чтобы не дать зарасти земле, обкосить дом, чтобы не сгорел и т.д. Поэтому все мои выходные, отгулы и отпуска я проводил в деревне, и все равно едва-едва успевал сводить концы с концами. Как тут можно рассчитывать, чтобы еще попасть на Крестные ходы, да еще в такую даль: в Вятскую епархию и в Екатеринбург. Но все равно продолжал молиться, уповая на Господа.

И мои молитвы были услышаны. В конце 2009 года в начале Рождественского поста меня резко увольняют с работы. У нашей матушки, директора православной артели, где я работал, вообще крутой нрав. Она часто принимает решения, которые чисто с человеческой точки зрения бывает трудно адекватно обосновать. В мою бытность работы у нее такое случалось не раз по отношению к другим сотрудникам. Но всякий раз, и я всегда подмечал это, и обращал на это внимание своих сослуживцев, всякий раз, взглянув на очередное ее решение духовными глазами, мы убеждались, что в этом и был перст Божий. Так было с одним рабом Божиим, который ездил к нам на работу из-под Москвы, где у него проживала семья. Приезжал, работал тут вахтенным методом две-три недели, а затем опять возвращался в семью на несколько дней. Чтобы компенсировать свои отсутствия он выкладывался по полной. Как правило, каждый день перерабатывал. Засиживался на работе часов до 9-и - до 10-и вечера. Я это точно знал, ибо сам постоянно задерживался. Я работаю медленно, и тоже, чтобы выполнять план, всегда задерживался на работе. Но матушка на него почему-то осердилась, и в очередную зарплату заплатила ему столько, что ему едва хватило, чтобы оплатить дорогу. Далее так работать ему не было никакого смысла. Он уволился. А вскоре нашел в Москве достойную работу и смог нормально жить в семье и обеспечивать свою семью деньгами.

Также и со мной получилось. Матушка не могла поверить, что я бесплатно могу пересиживать на работе каждый день по три-четыре, а то и пять часов. Недоверие и непонимание росло. Ну, а с началом поста совпали еще три момента, когда я не угодил матушке. Сначала я взялся составлять списки поминовения для чтения Псалтири – и оказался крайним, затем некстати стал расхваливать нашу организацию перед устраивавшейся к нам новой сотрудницей, - и получил втык от матушки, чтобы я не совался не в свое дело, - у меня, мол, есть своя работа, и меня никто не благословлял принимать на работу сотрудников.

А докончил все плакат с изображением батюшки Иоанна Кронштадтского, который я давно еще повесил в мастерской. Этот плакат ранее висел у меня дома, но в какой-то момент ему не нашлось места, и я решил повесить его на работе. На плакате батюшка был изображен в грозном виде с вытянутом вперед пальцем, наподобие плакатов военного времени: «Что ты сделал для фронта?» На этом плакате были написаны слова батюшки: «Русский народ, ты забыл, что ты русский?» и второе: «Если покаяния не будет у русских – конец мира близок». Зная матушкины и ее батюшки патриотические настроения, я никак не мог предположить, что этот плакат послужит поводом к моему увольнению. Но именно так и произошло. Несмотря на то, что этот плакат висел уже очень давно, и матушка постоянно ходила мимо него, в день великомученицы Екатерины матушка ледяным голосом спросила, не я ли повесил этот плакат. Велела мне снять его и повесить у себя дома. В этот же день мне дали полный расчет и попросили забрать все свои вещи.

Я абсолютно на матушку не обижался – как-то сразу пришло осознание того, что это промысел Божий. Эти слова святого праведного Иоанна Кронштадтского, (за которые меня выгнали с работы), впоследствии практически без искажения вошли в мою песню «Пора вымаливать Царя!» из одноименного альбома.

А благодаря деньгам, полученным при расчете, (у нас постоянно задерживали зарплату на один месяц – а тут я получил все сразу), - мне удалось очень оперативно записать новый альбом: «Кайся, Русь!» – и уже ровно через два месяца представлять его в большом зале. Денег, вырученных от продажи альбомов, (и новых, и старых), хватило, чтобы через год записать новый альбом… и так начался новый виток моей жизни и творчества.

А самое главное в этом было то, что уже в 2010 году я смог пройти большую часть пути с Покаянным Крестным ходом, а также принять частичное участие и в Великорецком Крестном ходе, и кроме того, принять участие, также частичное, в Крестном ходе на Белую Холуницу! Что не возможно человеку – возможно Богу!


3.4. Мой первый участок пути.


Я решил так спланировать свое пребывание в Крестном ходу, чтобы все-таки успеть возделать землю, посадить и окучить картошку у себя на Псковщине. Прошел от начала почти до конца Санкт-Петербургской епархии, затем вернулся- съездил в деревню, посадил картошку, она очень быстро взошла, окучил ее и успел вернуться в Крестный ход, когда крестоходцы сделали остановку своего хода, чтобы принять участие в Великорецком Крестном ходе. Разговорившись во время стоянки с Александром, я похвастался: вот, мол, успел, и посадил, и окучил картошку. В ответ Александр, дружески улыбаясь, разсказал мне байку про короля, который проигравши войну, похвалялся: «Зато знаете, какую я капусту вырастил!»

В принципе, мои ощущения от участия в Крестном ходе достаточно ярко выражены в песне «Покаянный молитвенный ход». Александр впоследствии прокомментировал это так. Вот, действительно, понятно, что человек прошел Крестный ход: «Через «не могу», но иду». А то раньше было: «бойцо-ов», «молодцо-ов», намекая на песню: «Покаянный крестный ход», которую я написал еще до того, как принял серьезное участие в Крестном ходе. Здесь, в этих воспоминаниях мне хочется описать лишь те подробности, те счастливые стечения обстоятельств, которые как будто бы случайно сопровождали мое участие в Крестном ходу.


3.5. «Ласточка».


Серьезные испытания начались для меня со второго участка после Великорецкого Крестного хода. И сейчас, по прошествии пяти лет, они всплывают в моей памяти в основном в связи с нашей машиной, сопровождавшей ход. Забегая вперед, скажу, что такой разбитой машины я до тех пор не видел никогда, и, думаю, что никогда больше не увижу. Но именно эту машину по горным уральским дорогам пришлось мне вести, начиная с Перми до Екатеринбурга и затем весь обратный путь в Петербург. Причем, вести мне, который является водителем абсолютно никаким. Ну, просто – н и к а к и м! ! ! Но… обо всем по-порядку.

Я уже сказал, что Крестному ходу желательно иметь свою собственную машину для сопровождения. Желательно – это потому, что, в принципе, возможно обходиться и без собственной машины, каждый раз договариваясь с теми или иными доброхотами, а иной раз – тупо беря такси. И были такие годы, когда не было у крестоходцев собственной машины.

В 2010-м году уже где-то, кажется, от Приладожского, т.е. совсем близко от Петербурга к Крестному ходу присоединился Ярослав со своей машиной, вместимостью типа газели. Ярослав – удивительно колоритная личность. Сын знаменитого писателя Дмитрия Балашова, брат знаменитого борца за право жить без ИНН и пр. – Василия Балашова, основателя общества удостоверяющих себя личностей. С Ярославом мы впоследствии крепко подружились, а вот с его машиной я так подружиться и не смог.

Это была удивительная во всех отношениях машина. Живого места на ней не было. Зажигание не работало. Чтобы ее завести, необходимо было всей братии вылезать из машины и начинать ее толкать. Сцепление было на издохе, но окончательно сдохло лишь за 500 метров до храма на Крови в Екатеринбурге.

Коробка переключения скоростей не работала, и для того, чтобы переключить скорость, необходимо было Ярославу брать коврик, залезать под машину, и вручную переключать скорости. Не говоря о такой мелочевке, что ручник не работал, сигнализация барахлила… по ходу дела, это уже когда я вел машину, у нее полностю отказывали тормоза, заклинивало рулевое, и мы лишь чудом не оказались в кювете. Боковая дверь при открывании оказывалась лежащей на асфальте.

Ярослав невозмутимо брал в руку молоток типа «кувалда», просил братию придержать, что-то где-то направлял, затем где-то долбал этим молотком, невозмутимо закрывал дверь, и мы продолжали путь дальше.

Надо сказать, что он был превосходным механиком. Как свои пять пальцев знал устройство своей машины, и мы были уверены, что он всегда, даже в самой безнадежной ситуации найдет выход из положения.

Так было даже тогда, когда после заклинивания рулевого управления полетела какая-то уникальная деталь, (что-то связанное с посадкой колеса), этой довольно уже устаревшей и потому весьма редкой иномарки. Ярослав позвонил какому-то мужику, находящемуся от места поломки за сто километров, у которого была такая же машина, и который хотел впоследствии купить машину Ярослава на запчасти. Мы с Ярославом съездили к нему на машине председателя колхоза, с трудом смогли свинтить одну из этих частей, вторая напрочь прикипела, вернулись к себе, установили эту деталь, и наутро двинулись в путь. (Неважно, что после установки этой детали с помощью кого-то полетел, кажется, суппорт – и мы остались без тормозов).

И даже тогда, когда будучи без тормозов, ища способ починиться, поднимаясь в гору в очередной раз не переключилось сцепление и машина начала свободно катиться назад, Ярослав все равно нашел способ как-то вырулить, чтобы не разбабахать машину и не врезаться ни в кого.

Сейчас, вспоминая это время, у меня волосы встают дыбом. Но удивительно, что тогда, когда я был водителем машины Крестного хода, у меня не было мандража, а напротив, была абсолютная уверенность, что с нами ничего не случится, потому что не может ничего случиться, потому что мы находимся под Божиим покровом, потому что мы сопровождаем Божье дело – Крестный ход.

Забегая вперед, разскажу что когда мы уже подъезжали назад к Питеру, Ярослав говорит: «Федор, давайте, мы по приезде в Питер навестим мою знакомую бабушку, свозим ее туда-то и туда-то…». Я отвечаю: «Да, Ярослав, конечно, свозим бабушку, куда ей надо.»

Но когда мы приехали на место, и я понял, что Крестный ход завершен – вот тут у меня задрожали колени. Я говорю: «Ярослав, ты меня прости, но я за руль этой машины больше не сяду. До сих пор мы были под покровом Крестного хода, а теперь мы кто? Мы частные лица – ни у меня, ни у тебя денег нет – случись любая авария – как будем разбираться?» И Ярослав ответил: «Я вас понимаю».

Но все крестоходцы любили свою машину и любовно называли ее «Ласточкой».

Интересно, что «Ласточка» была как бы барометром отношений внутри Крестного хода. Если у нас начинались внутренние нестроения, «Ласточку» начинало «штормить». Помню, еще в Вятской епархии, по возвращении из Великорецкого хода в Киров – вот там как раз произошли разборки между сестрами, так что пришлось собор Крестного хода собирать. Так вот, после этого у нас в первый раз потек радиатор. (Второй раз он у нас потек в Перми тоже после очередных разборок, причем потек в самом неприглядном месте – на светофоре прямо напротив поста ГАИ. Гаишник смотрит на нас, а наш радиатор, расположенный прямо под лобовым стеклом, веером поливает асфальт. И это при том, что сидевший за рулем Ярослав был лишен прав, а мои права были в моих вещах, в рюкзаке, в монастыре). Как мы из этих всех перипетий выбирались - диву даешься. При этом, за все время Крестного хода я, как водитель, был лишь один раз наказан символическим штрафом в 100 рублей. (Это при том, что за рулем сидел не я, а Ярослав, который на тот момент был окончательно лишен прав. В тот день дорогу до Кунгура, я в первый раз сев за руль, мужественно проехал, несмотря на то, что на горных дорогах при подъеме, при необходимости переключить скорость, скорость не переключалась, а машина начинала катиться назад при отсутствии тормозов – в этом случае Ярослав выпрыгивал и подкладывал под колесо домкрат. Но когда, въехав в Кунгур, и подъехав к светофору, я увидел перед собой гору, как мне показалось, градусов в 45, я не на шутку испугался, и попросил Ярослава сесть за руль. Вот как раз после подъема в эту гору нас и остановил гаишник).

Но, пожалуй, пришло время разсказать, как я оказался за рулем нашей блестящей «Ласточки».


3.6. Вторая часть пути. Моя Голгофа.


Если говорить о физической усталости, то где-то до Перми у меня хватало сил идти, преодолевая усталость. Лето 2010-го было аномально жаркое. От засухи кругом были пожары. Пока я шел с Крестным ходом по С-Петербургской епархии, такой сильной жары еще не было. Мы вышли еще когда повсеместно снег лежал. Пока Крестный ход преодолевал Вологодскую, Ярославскую и Костромскую епархии – я занимался картошкой. Вновь присоединился к ходу я в Вятской епархии после Кирова. Было уже жарко, но первое время движения по Вятской, Удмуртской и Пермской землям, в начале пути по ней – помогало то, что попадались лесистые участки. Это предоставляло некоторый отдых от жары. При подходе к Перми мы вышли на равнинные степные районы. Тут как раз особенно ударила жара. Для меня еще наложилось то, что уже начинала сильно болеть пятка. Последний дневной путь до Перми я нес Ченстоховскую икону. Это большая честь, но это и серьезная физическая нагрузка. Равнинный участок, залитый палящим солнцем, жарища, и непрекращающаяся изматывающая боль в пятке. (У меня и до этого еще были в пути отрезки, когда приходилось брать день отдыха из-за ног, но тут я понял, что вряд ли смогу идти дальше). На морально-волевых дошел до Перми. Там - стоянка два дня. Надеялся возстановиться, но со страхом думал о предстоящем через два дня переходе.

Наверное, Господь видел, что мне будет уже не выдержать дальнейшего полноценного участия в Крестном ходе, и потому… приготовил для меня другой вид служения. Что было труднее, - сейчас затруднюсь ответить. Впрочем, судите сами. А произошло следующее.

У нашего единственного водителя, у Ярослава, еще а начале Крестного хода было нарушение, за которое он был лишен прав, взамен которых получил временные права. Решение по тому правонарушению должен был вынести суд в Петербурге, который постоянно откладывался, из-за отсутствия самого Ярослава. Ярослав периодически звонил судье, объяснял, что он никак не может приехать, ибо в данный момент сопровождает Крестный ход, находится в Вологодской, Костромской областях, в Удмуртии…

Наконец, там, видимо, уже надоело тянуть резину, был проведен суд без Ярослава. Решение суда – лишение Ярослава прав. Это было уже серьезно. Ибо если после этого его бы обнаружили за рулем – за это полагалась тюрьма. Крестному ходу необходимо было найти замену Ярославу. И вот тогда оказалось, что из всех участников Крестного хода водительские права имеются только у меня. Когда я это понял – я струхнул не на шутку. Ибо права я имел практически только номинально. Семь лет назад я по-честному сдал на права. Но отъездил только полтора месяца, после чего разбил свою машину, попав в аварию по своей же вине. После практически лобового столкновения моего УАЗа с БМВ, чудом все участники ДТП оказались живы и здоровы. Со мной в машине на переднем сидении сидел мой двенадцатилетний сын. Оба мы были не пристегнуты. После столкновения наша машина сначала несколько раз перевернулась вокруг своей оси, оставаясь на колесах, а затем свалилась в кювет на противоположной стороне дороги, перевернувшись при этом через голову, и встав опять на колеса. Сам момент аварии фиксировался в моем мозгу, как в замедленной съемке. Когда машина остановилась – я ощутил себя – и понял, что я жив и вроде бы цел. Первая мысль – «А сын!!!» Слышу голос сына: «Со мной все в порядке» . Думаю: «Слава Богу!» И тут следующая мысль: «А что в той машине, (в которую мы врезались)» (Ведь я же мог людей убить!) В это время подбежали люди, говорят: «Скажи спасибо ему, что он слегка сместился влево, иначе было бы абсолютно лобовое столкновение. А с ним – все в порядке» Я думаю: «Слава Богу!». И тут следующая мысль: «А какая машина?» Мне говорят: «БМВ». Я думаю: «Ну, вот, теперь всю жизнь буду расплачиваться».

Но оказалось, что и БМВ была старенькая, и мужик попался хороший, подсчитал ущерб по ценам бэушных запчастей. Оказалось, что сумма ремонта примерно равна остаточной стоимости моего покореженного УАЗика.

Когда гаишник подъехал, он долго смотрел на нас выпученными глазами, и никак не мог поверить, что мы все живы, да еще ни на ком нет ни одной царапины. А ведь если бы у потерпевшего был хотя бы перелом пальца – это была бы уже уголовная ответственность – а так только административная – с возмещением ущерба. Да и мужик попался замечательный – согласился взять в качестве возмещения ущерба мою побитую машину, и не имел более ко мне претензий. В результате уже через несколько дней я был свободный от долгов человек, никого не убивший.

Я с легким сердцем отслужил благодарственный молебен, а для себя решил – что значит, так угодно Господу – мне иметь и водить машину неполезно. Да, это я и без этой аварии начал уже понимать, - водитель я безобразный, - но если бы не Господь, так, наверное бы, никогда и не решился навсегда оставить баранку.

И вдруг… такой поворот!!! И без того-то я как огня боялся сесть за руль, и для себя давно уже решил, что, слава Богу, больше никогда водить машину не придется. А здесь – совершенно убитая машина. Но… иного выхода не было. Я понял, что на сей раз воля Божия состоит в том, чтобы я сел за руль и закончил этот Крестный ход водителем.

Взяв благословение у старшего хода, мы с Ярославом проснулись посреди ночи, чтобы по ночному пустынному городу начать мое обучение на нашей «Ласточке». Для начала я примерно полчаса пытался безуспешно завести машину, а она все глохла, и глохла. Помню, к нам подошел охранник и с интересом наблюдал за нашими манипуляциями. Ярослав оказался на редкость терпеливым обучающим. Для начала он отогнал охранника, объяснив ему, что негоже смущать начинающего. Потом выяснилось, что я пытаюсь тронуться с третьей скорости. (Коробка переключения скоростей уже тогда была прилично раздолбана). Но надо сказать, что этот опыт попыток тронуться с третьей скорости впоследствии сыграл положительную роль. Ибо уже в Екатеринбургской епархии, когда коробка скоростей окончательно перестала переключаться, и Ярославу приходилось переключать скорости вручную, забираясь под машину, - иного выхода, кроме, как трогаться с третьей скорости не было, (либо пришлось все время ехать на первой). В конце концов, у меня стало иногда что-то получаться. Но все равно ту же самую коробку скоростей я не чувствовал, и если необходимо было на трассе переключить скорость – я нажимал на сцепление, а Ярослав, сидевший рядом, переключал скорость. Впоследствии мы даже дошли до такого взаимопонимания, что не надо было ничего говорить. Ярослав чувствовал момент, когда я нажал на сцепление – и тотчас же переключал.

Через несколько дней такой езды вдвоем – мы стали довольно-таки уверенно водить машину. И тут Александр напомнил нам, что мы все-таки в Крестном ходу, где каждый человек на счету, (тогда шло около 10-12 человек, включая больных, водителей, старшей по кухне), и нам непозволительна такая роскошь, чтобы два человека вели машину. Для меня начались новые испытания. Когда рядом Ярослав, я чувствовал себя в безопасности. Я знал, что бы не случилось с машиной – Ярослав найдет выход из положения. Теперь я все-таки просил старшего выделить мне Ярослава в помощь на особо опасных ответственных участках. Но остальной путь мне приходилось вести машину в одиночку. Ох, и натерпелся я страху!.. Самой большой радостью для меня было, когда на каком-нибудь безлюдном участке дороги, где не попадаются гаишники, Ярослав брался сам вести машину. Какую легкость я тогда ощущал, молясь вместе с крестоходцами, несмотря на непрекращающуюся боль в пятке.

Но… все кошмарные сны когда-нибудь, да кончаются. Кончился и наш Крестный ход. «Ласточка» дотянула почти до самого конца. Необходимо было привести крестоходцев из места стоянки в Екатеринбурге – к храму на крови, и там оставить машину, ибо последний участок пути от места ритуального убиения до места ритуального сожжения, все крестоходцы, включая водителей, проходят. «Ласточка» не дотянула до последнего места стоянки около 500-метров. Дальше она двигаться отказалась наотрез. Братья и сестры отправились ко храму пешком, а нас с Ярославом Александр благословил после ночной литургии заниматься машиной. В итоге мы оттранспортировали ее с посторонней помощью на лямке. Когда на следующий день мы таким же способом доставили ее в мастерскую, ремонтники были крайне удивлены – таких лысых колодок сцепления – они еще не видели. Для всех крестоходцев – Крестный ход был закончен, а для нас с Ярославом предстояла еще нелегкая обратная дорога. За несколько дней стоянки в Екатеринбурге нам удалось кое-как привести «Ласточку» в чувство. И после посещения святых уральских мест большинство крестоходцев отправились по домам на поездах, а мы с Ярославом, возглавляемые Александром в сопровождении одного брата и одной сестры – оправились в обратный путь.


3.7. Господь продолжает меня вразумлять.


Я никак не предполагал, что обратный путь в Петербург затянется столь надолго. Когда я отправлялся в Крестный ход, я предполагал вернуться никак не позже начала августа. 5-го августа престольный праздник в храме, куда я хожу. Да, и уборочная страда ждать не будет. Рожь пожать надо до дождей. А там – картошка…

Но человек предполагает, а Господь располагает. После окончания Царского Крестного хода один духоносный иеромонах с Вятки благословил нас принять участие еще в одном покаянном Крестном ходе в Белой Холунице, который ежегодно проходит со 2-го по 4-е августа. Александр с братом и с сестрой хотели попасть туда, а мы с Ярославом упирались. У Ярослава тоже были свои планы. Я говорил: «Братья, я очень хочу попасть на этот ход, но в этом году я не могу. Потом. В другой год». Александр мне на это отвечает: «В духовной жизни «потом» не бывает». Забегая вперед, скажу, что позднее я понял, что он был прав. В последующие годы у меня так сложились обстоятельства, что в Крестный ход на Белую Холуницу я бы так никогда и не собрался.

Тем не менее, мы двинулись в обратный путь. Я предполагал, что мы за 2-3, ну, 4 дня достигнем Питера, а кто захочет, может остаться на Вятской земле, чтобы попасть в Крестный ход на Белой Холунице. Но Господь судил иначе. Машина наша шла с таким количеством поломок, что к началу Крестного хода в Белой Холунице мы туда даже еще не доехали. Правда, не доехали совсем немного. Так что Александр с Андреем и с Любой добрались на автобусе, а мы с Ярославом, как всегда остались чинить машину, которая на тот момент осталась вовсе без тормозов. В итоге 2 дня мы прочинились, и лишь к третьему дню смогли присоединиться к Крестному ходу.

Я несказанно благодарен Господу, что Он меня, упрямого и упертого, сподобил-таки, хоть не весь трехдневный ход, но хотя бы один день пройти, помолиться в этом Покаянном Крестном ходе. В этом Крестном ходе люди каются за убиение детей во чреве. Об этом Крестном ходе разсказывается во вступлениях к песне «Белая Холуница» в альбомах «Священная война» и «Как поет душа».

Поэтому не буду повторяться. Скажу лишь, что буквально сразу после окончания этого Крестного хода в моей голове стал биться мелодический рефрен «Белая Холуница», из которого впоследствии родилась песня.


3.8 Посещение старца.


Но и на этом мое упрямство не закончилось. Была уже преодолена половина обратного пути. Оставалось совсем немного. По моим прикидкам – если быстро ехать – максимум два дня. Но у нас было и еще одно благословение. Тот же иеромонах благословил нас посетить одного старца в Ярославской области. Получалось, что сделав совсем небольшой крюк, мы можем посетить Годеново. В Годеново я давно хотел попасть – и понимал, что в другой раз такая возможность вряд ли представится. Ярослав также не возражал. По пути в Годеново приходилось останавливаться в различных местах. В одном месте нас попросили обойти селение крестным ходом, ибо местные жители опасались надвигающегося пожара. Так медленно мы продвигались к Питеру.

Помню, что после Годенова опять напрочь отказали тормоза. Если бы машина была на ходу, мы бы могли успеть до вечера попасть к старцу. Что делать? Опять чиниться в незнакомом месте? Я вспомнил, что не так далеко от нашего расположения, а именно в Угличе, проживает мой друг, однокурсник. Я созвонился с ним, и мы договорились, что он даст нам приют на эту ночь. Оставалось доехать до Углича на машине, у которой вовсе отсутствуют тормоза. Мне на всю жизнь запомнилась эта дорога. Она была со спусками и подъемами. Когда мы подъехали к Угличу, было уже около 10 часов вечера, т.е. абсолютно темно. Только под покровом Божиим можно было благополучно проехать этот путь, (без тормозов, да, еще с таким бедовым водителем, как я).

Переночевав, братия отправилась к старцу на автобусе, а мы с Ярославом, как водится, пошли чинить машину. Отремонтировав ее за полдня, мы прибыли в обитель, где был старец. Братия уже побеседовали со старцем. Мы с Ярославом думали: «У нас нет таких вопросов, которые нам необходимо было бы узнать у старца, а так просто любопытства ради отвлекать старца – негоже» Собирались забрать братию – и в обратный путь. Не тут-то было. Оказалось, что насельницы монастыря стали Александра убеждать, что нам необходимо остаться здесь хотя бы на одну ночь, поисповедоваться у старца, помолиться на литургии. Говорят: «Люди сюда из Америки приезжают – а вы приехали наскоком – и тикать». Что тут было сказать? Мы с Ярославом опять, конечно, попытались поупираться, но тут оказалось, что вещи наши заперты в нижнем храме, а откроется он только перед началом Всенощной. (Думаю, старец, предвосхищая нашу строптивость, позаботился об этом).

Пыл наш немного охладел. Я говорю Ярославу: «А может быть и вправду – в том воля Божия, чтобы нам тут еще одну ночь провести?» Подумали с ним – и решили помолиться согласительной молитвой попросить Господа указать нам свою волю – и уж как будет - потом не сопротивляться. Помолились. Бросили жребий. Оказалось - надо оставаться. В итоге - и за это посещение старца я потом благодарил Господа, ибо перед исповедью старец долго беседовал с нами. Говорил, вроде бы, сразу для всех – а оказалось, что для каждого говорил то необходимое, которое только ему полезно знать. Но и потом во время индивидуальной исповеди каждый узнавал у него для себя что-то нужное. И я, грешный тоже. Старец – есть старец. О важном писать, конечно, не буду. Расскажу лишь маленький эпизод. Еще вечером на Всенощной я вспомнил какой-то свой грех и решил записать, чтобы завтра не забыть исповедовать на исповеди. Ручки в кармане не оказалось.

Я увидел чью-то (или монастырскую) ручку, лежащую на подоконнике, записал грехи, потом положил ручку себе в карман, подумав: «Возможно, пригодится еще вечером записать грехи. Дай Бог, только не забыть завтра положить на место, чтобы не было на мне греха воровства». Назавтра исповедь прошла, литургия прошла, а я так и забыл про ручку. После литургии, помню, я хотел о чем-то спросить батюшку. Он как раз спустился с солеи и направлялся к выходу. Я к нему: «Батюшка, батюшка…». Он, проходя, ответил на мой вопрос и тут же вдруг заметил: «Вон, ручка зачем-то лежит». Показывая на ручку, которая и вправду лежала на тумбочке. Меня тут же пронзила мысль, что я забыл вернуть вчера одолженную ручку.


4. Заключение.


Слава Богу, закончился и этот, такой трудный для меня, путь назад. С Божьей помощью наша «Ласточка» нас докатила в целости и сохранности. Меня до сих пор поражает как это мы на такой машине, да еще с таким водителем, как я, сумели не только доехать, но вообще, практически ни разу, (точнее один раз), быть оштрафованными, да и то всего на сто рублей. Вспоминается, например, такой случай. Мы едем без тормозов. Впереди – спуск. Перед нами едет машина, которая притормаживает на спуске, (она-то не знает, что у нас тормозов нет). Сигналить поздно, да и, кажется, сигнализация у нас также не работала. Слава Богу, на встречной полосе никого нет. Я смещаюсь влево, и обгоняю машину по встречной полосе, несмотря на запрещающую разделительную линию. На подъеме меня останавливает гаишник, и говорит: «Вы нарушили правило. Видеокамера зафиксировала. Вот, посмотрите». Я отвечаю: «Да, не надо, не надо, я сам знаю, что нарушил. Простите меня». Хорошо, что еще не сказал, что у нас ни тормоза, ни гудок не работают. Он говорит: «Ну, как же так, Федор Юрьевич. Ведь за это же мы должны отправить вас на штрафную стоянку». Тут ребята бородатые вылезают. Говорят, простите нас, вот возвращаемся с Крестного хода. Гаишники сокрушенно качают головами, затем говорят: «Смотрите, больше так не ездите». И отпускают нас.

Или еще такая комическая ситуация. Когда мы базировались в Екатеринбурге, а наша «Ласточка» была в ремонте, мы пытались упросить владыку Викентия выделить нам какой-нибудь транспорт для того, чтобы крестоходцы смогли посетить святые места Урала. Как водится, опять были споры, нестроения. В итоге мы выехали в епархию, забыв взять с собой документы на машину. Слава Богу, не успели мы отъехать и двух кварталов, нас останавливают гаишники. Я - за документами – портфеля нет. Ярослав сразу сообразил – выскочил из машины – и пустился бежать за документами. Один из гаишников решил за ним даже погнаться, наверное, думал, что он преступник. Тут из машины вылезают бородатые дядьки и продолжают между собой ругаться. Один говорит: «Вот, - это нам кара Божия за то-то и за то-то». Я говорю: «Да, нет, братья, просто не надо документы от машины дома оставлять». Гаишники удивленно смотрят на нас – ничего понять не могут: откуда мы такие веселые. Когда разобрались – поверили и не стали дожидаться, пока Ярослав документы принесет. Много еще подобных историй можно вспоминать. Каждая ситуация чему-то меня учила. Слава Богу, что Господь сподобил меня принять участие в этом многодневном покаянном Крестном ходе!

Если у кого-то, после прочтения этих воспоминаний, возникло желание принять участие в этом покаянном Крестном ходе, - слава Богу! Знайте, конечно, будет тяжело, но непосильной тяжести не будет. Господь знает меру каждого, и либо умножит ваши возможности, либо поставит вас в какой-то момент на более легкое послушание. Да, поможет вам Господь!

А в заключение хочется еще написать несколько строк для тех, кто не имеет опыта участия в многодневных Крестных ходах. Такой человек может подумать: « Чего-то он там все про нестроения, про разборки какие-то пишет. Наверное, у них там с этим Крестным ходом что-то не так, раз у них не все чинно-ладно». Нет, дорогие мои, это как раз нормальная ситуация для такого многодневного Крестного хода. Ведь такие ходы ненавистны врагу, а во время собственно хода, во время молитвы он скрежещет зубами, но ничего сделать не может. Поэтому обрушивается на крестоходцев с удесятеренной силой в часы отдыха, зацепляя нас через наши же слабости.

И надо сказать, что этот покаянный Крестный ход в этом смысле по сравнению с другими ходами как раз отличается большей сбалансированностью, дисциплиной, (без подавления свободной воли каждого крестоходца), и любовью о Христе. В большой степени это определяется неординарной личностью старшего хода, Александра Литвинова. Напоследок приведу слова одного журналиста, (или администратора, не помню точно его профессию), из Самары, которого Господь случайным, (или как раз неслучайным), образом свел с нашим Крестным ходом. Это было уже в конце пути в Екатеринбургской епархии. Есть такое местечко Ачит. Во время нашей стоянки в ачитском храме оказалось, что туда же пришел этот человек, который просил помощи. Звали его Михаил. Видно было, что он не бомж, не пьяница, ни наркоман, прилично выглядит, но по каким-то причинам остался здесь без денег на дорогу до дому. Мы его покормили, Александр предложил ему переночевать вместе с крестоходцами, а наутро снабдил его деньгами на дорогу. Михаил провел с нами полдня, вечер, ночь и утро. Прощаясь с нами, он разоткровенничался: «Какой-то у вас странный Крестный ход. Мне часто приходилось бывать в разных Крестных ходах. У вас никто не матерится, не дерется, не лупит друг друга иконами по голове…». Конечно, была в его словах доля юмора, но вообще-то он говорил серьезно. И действительно подметил характерную особенность этого покаянного Крестного хода, который по молитвам святых Царственных мучеников, даст Бог, в 2015 году будет проходить в десятый раз. Да, поможет Господь всем, кто в этом году примет участие в нем!

Назад